Петрограда–Ленинграда 1920-х годов
Массовые театральные постановки Петрограда в 1920−30-х годах были своеобразными спектаклями, в которых отсутствовали зрители, все были участниками. В тот исторический период, который стал временем перемен, массовые инсценировки не только визуально и акустически намечали новое, но и определяли место всех и каждого в нем. Они являлись ритуалом социального кодирования, моделировали индивидуальную и коллективную «душу», обретаемую в акте коллективного визуального восприятия или действия, включения в единый текст.
На этой странице мы предлагаем вам ознакомиться с постановками, которые так или иначе оказали влияние на культуру того времени, на дальнейшее развитие театра.
| «Падение монархии» («Свержение самодержавия») Одна из первых инсценировок в истории революционного театра. Когда: 11.03.1919 Какой праздник: Свержение самодержавия Что происходило: Праздник Свержения самодержавия, организованный Красноармейской Т.Д. мастерской Главный режиссер: Н.Г. Виноградов-Мамонт. |
Первый спектакль прошел в зале Рождественского совдепа, который находился в бывшей Николаевской Академии Генерального штаба на Суворовском проспекте. Основателю мастерской Н.Г. Виноградову удалось превратить неприспособленное помещение в «необычайный театральный зал». В двух концах были расположены две сцены, соединенные широким проходом. Зрители размещались по обе стороны от прохода лицом друг к другу. Режиссер А.С. Грипич в своих воспоминаниях, отмечая новаторство постановки, говорит о том, что Виноградов впервые поместил сцену среди зрителейв 1919 году: «как потом обнаружилось, на одной сцене шло действие Красных, на другой врагов». Постановка шла на двух параллельных площадках: «реакционной» и «революционной», при этом текст произносился одновременно, что фактически аннулировало значение того, что произносилось, и резко семиотизировало само действие – события свержения монархии. То есть главным было то, что событие свержения самодержавия было «воплощено в ритуале».
Симультанность действия позже нашла свое отражение в массовой постановке «Взятии Зимнего дворца».
Особенностью является также то, что нет декораций, но есть два станка. Нет театрального звонка, но есть гильза и штык, удары которых друг от друга дают знать о начале красноармейского революционного представления. Виноградов в прологе к действию говорит, что оно организовано «как бы после только что законченного боя при естественном отсутствии декораций и какого бы то ни было оформления <…> разыгрывается не пьеса, а воспроизводятся личные воспоминания участников».
Отзывы и критика:
Пиотровский отмечает, что метод создания драматургии этой постановки был почти полностью импровизационный. По его мнению, эпизодическое строение празднества, скрепленное массовыми шествиями, стало существенным для дальнейшего развития представлений. Важным в этой постановке, по замечанию Пиотровского, является «совершенно условное понимание сценического времени (действие «перебрасывалось» от 1905 года к 1917 году и дальше, без занавеса и антракта). Понимание происходящего становилось возможным благодаря единству проходящего сквозь все действие неменяющегося «хора».
Когда: 23.02.1920
Какой праздник: Вторая годовщина Красной Армии
Что происходило: «Меч мира» в цирке Чинизелли
Автор сценария: А.И. Пиотровский, режиссер: С.Э. Радлов.
В качестве исполнителей выступили ученики театрально-драматургической мастерской красноармейцев, хор политико-просветительского управления Петроградского военного округа, театральные кружки петроградского гарнизона и духовой оркестр. Всего 150 участников.
«Меч мира» оказался последним большим выступлением Театрально-драматургической мастерской.
Стихотворная трагедия, сочетавшая стилизованные формы античного театра, мессианизм и аллегоричность со штыковыми атаками, стрельбой и митинговым гомоном, — бросается в глаза своей крайне противоречивой двойственностью.
Среди действующих лиц зрелища отдельные герои – Народный комиссар как «воплощение революционной энергии масс», Белый генерал как «всякий враг революционного народа» и три волхва. Коллективный герой представлен рабочими, работницами, солдатами русскими и немецкими, красноармейцами, офицерами, королями, министрами и Римским папой. Время действия обозначено драматургом как Революция.
Постановка подводит итог эстетическим исканиям этого периода: военный парад как органическая часть зрелища, инсценировка боя, освещение знамени, символический дождь красных звезд – все эти режиссерские решения нашли отражение в последующих петроградских представлениях.
«Взятие Зимнего дворца»
Какой праздник: Третья годовщина Октября
Что происходило: Инсценировка взятия Зимнего дворца в 1917 году в Петербурге
«Взятие Зимнего дворца» было принципиально новым действием. Задачей режиссера было «реконструирование» недавних исторических событий. И для ее осуществления советское правительство выбрало Николая Николаевича Евреинова – человека весьма нетривиальных и разнообразных интересов. Евреинов отрицал театр как «часть жизни», ему была глубоко чужда идея понимания искусства как отражения или соответствия некоей реальности, чистого реализма. Формула театра по Евреинову – «реализация идеального», «недосягаемого в жизни», и реализация без обращения в обыденность. Художественное произведение, таким образом, строится по внутренним театральным законам, не преобразующим действительность, а создающим иную действительность, адекватную человеческой природе.
«Театрализовать жизнь» ему все-таки удалось.
В ноябре 1920 года было решено восстановить в памяти центральное событие революции — взятие Зимнего дворца. Отпраздновать его собирались, по словам поэта Л.Никулина, «щедро и широко, с театральной пышностью».
Массовое представление на площади Урицкого состоялось 7 ноября 1920 г. В представлении было задействовано более 6000 участников.
«Действие начиналось в полной ночной тьме, пушечным залпом, вслед за чем освещался мост с фанфаристами, и начиналась симфония Гуго Варлиха». Собственно театральное действие, сюжетной темой которого была борьба труда и капитала, попеременно развивалось на двух площадках — «белой» и «красной». На них разыгрывались пантомимные сцены, предшествующие революции. Дворец становился главным действующим лицом. Он был весь темный. Но как только восставшие врывались во двор... прожектора начинали метаться по крыше. Дворец сразу же превращался в силуэт, и тотчас же во всех его окнах вспыхивал свет. В окнах были спущены белые шторы, а на их фоне — приемом театра китайских теней — разыгрывались маленькие пантомимы боя», — вспоминает
Н. Петров. Бой мятежники выигрывали, и после этого все прожекторы — и с «Авроры», и с «Дворцовой площади» — фокусировались на огромном красном знамени над дворцом. А на опустевшей площади разыгрывался последний эпизод — бегство Керенского, переодетого в женское платье. Действие сопровождали громкие взрывы, выстрелы, орудийным салютом и исполнением «Интернационала».
Однако журналист не скрывает, что постановка расходится с тем, что на самом деле было три года назад: «Но слышу насмешливый голос стоящего рядом со мной одного из участников октябрьского переворота. Он говорит, прислушиваясь к неумолкающей трескотне винтовок: В 17-м пуль выпустили меньше, чем теперь!»
Когда: 19.07.1920
Какой праздник: Второй конгресс Третьего Интернационала
Что происходило: Зрелище «К мировой Коммуне» у Фондовой Биржи
Сквозной линией постановки проходила историко-символическая тема создания Коммунистического Интернационала до Октября и движение к Мировой коммуне. Действо включало несколько эпизодов: Парижская коммуна, империалистическая война, февраль, Октябрь, Победа в Гражданскую войну. Около 45 000 человек собралось в этот вечер на мысе Биржи, разместившись в полукруглом сквере и на трибунах, одна из которых была отдана гостям — конгрессу Интернационала.
Гремят фанфары. Внизу — «рабы», наверху — «господа». Рабы устремляются по ступеням вверх. Парижская коммуна. Поперек лестницы и вдоль ее тремя узкими синими лентами появляются «солдаты Версаля». Расстрел. Вдоль фасада Биржи встают густые столбы дымовой завесы. В черном дыму, пронизываемом снопами света прожекторов, начинается погребальная пляска женщин. Первая часть закончилась. Под звуки рожков и барабанов начинается комический выход «II Интернационала». 50 гротескных лысых фигур с огромными бутафорскими книгами в руках размещаются узкой полоской на средней высоте лестницы. Вверху, у портала - "господа", банкиры и фабриканты, внизу — «рабы». Трубные звуки и парад национальных флагов возвещают о начале империалистической войны. В массе рабочих смятение. Появляется одно большое красное знамя — его передают из рук в руки. Оно плывет вверх по лестнице. Лысые лакеи Интернационала в комическом бегстве покидают площадку. Жандармы разрывают знамя на части и бросают вверх его лохмотья. Слышен крик тысячеголосой толпы, и потом, среди внезапно наступившей полной тишины, звучит голос одного человека: «Как было разорвано знамя, так будут разорваны войной тела рабочих и крестьян. Долой войну!» Закончилась вторая часть. Следующая — война и Октябрь. Под черным орлом, свешивающимся с фронтона, - огромная кукла царя. Справа, по диагонали, вниз по ступенькам, зигзагами спускаются вереницы серых шинелей. Вдоль площади проезжают реальные обозы, пушки. Обратным зигзагом поднимаются по ступенькам раненые. Негодование массы. Общий крик. По площади несутся автомобили с красными флагами. Падает черный орел. На его месте появляется плакат «РСФСР». Фанфары предвещают новое наступление врага. На портале Биржи выстраиваются красноармейцы. Дождь красных звезд. Красноармейцы уходят через реальные мосты навстречу неприятелю. Теперь вся площадь Биржи как бы означает осажденную страну, РСФСР. За спиной у зрителя, над рекой — враги. Там идет перекличка сирен стоящих на Неве миноносцев. Пушечный выстрел производится из Петропавловской крепости. Все ждут исхода войны. И вот победа — на ростральных маяках появляются фигуры девушек с золотыми трубами. Начинается парад красной кавалерии, артиллерии, пехоты. Блокада прорвана. Через полукруглые сходы от Невы, как с приплывших из-за моря кораблей, к зданию Биржи движется шествие "народов мира" с эмблемами и цветами, с гроздьями винограда и экзотическими плодами колоний. Все завершает фейерверк.
Зрители еще раз должны были пережить и почувствовать всю "историческую неизбежность" революционного хода событий, которые должны весь мир привести к единой мировой коммуне.
