Петербург в повести «Нос»
Первоначальный образ Петербурга, представленный в повести Николая Гоголя «Нос», интерпретируется в трех принципиально разных художественных произведениях: опере Дмитрия Шостаковича, анимационном фильме Алексея Алексеева и фильме Ролана Быкова. Каждая трактовка повести не просто перекладывает сюжет на новый язык, но и предлагает зрителю собственную, оригинальную трактовку гоголевского города.
По следам героев повести "Нос"
Каков Петербург в повести?
У Гоголя Петербург представлен не просто местом событий, а живым, даже главным участником событий, определяющим их алогичный ход. Это город, где абсурд становится нормой, а невозможное (к примеру, отделение носа от лица и его самостоятельные перемещения) воспринимается как досадное нарушение бюрократического порядка. Город, который изображен столицей чиновничьей иерархии, подменяет саму человеческую сущность лишь видимостью и чином. Это демонстрирует история майора Ковалева, чей нос в мундире статского советника оказывается выше рангом, чем его хозяин, а значит, нос более уважаем обществом, чем человек, кому этот нос принадлежит. Языковая игра, разрушающая привычные общественные принципы и выворачивающая саму жизнь как бы наизнанку, соотносима с разрушением целостности тела человека, подчеркивая абсурдность петербургской действительности.
"Петербург в опере Д. Д. Шостаковича "Нос"
Совершенно иную, но схожую трансформацию этот образ претерпевает в опере Дмитрия Шостаковича.Композитор не стремится передать смысл и содержание повести точь-в-точь, а скорее создает самостоятельное произведение, в котором развивает и углубляет гоголевские идеи. Приемами музыкального авангарда — диссонансами, политональностью, резкими оркестровыми тембрами и непривычной логикой — Шостакович создает звуковой образ хаотичного, нелепого и отчужденного мира. Важнейшей деталью этой интерпретации становится диалог с другим великим «петербургским» автором — Федором Михайловичем Достоевским. Введение в оперу «Песни Ивана» на текст из «Братьев Карамазовых» раскрывает тему богооставленности и экзистенциального кризиса, возводя гоголевскую социальную сатиру до уровня универсальной философской притчи о душе, которая потеряна в каменном лабиринте цивилизации, не имеющей души.
Анимационный фильм Александра Алексеева
Если Шостакович расширяет гоголевский образ, возводя его в универсальный, общечеловеческий смысл, то анимационная версия Александра Алексеева, напротив, погружает его в глубины субъективного и аллегорического восприятия. Возникающий на экране Петербург — это не реальный город и даже не Петербург Гоголя, а образ-фантом, рожденный двойным преломлением, через творческое видение писателя и искаженное отражение собственных воспоминаний режиссера. Как и у Гоголя, ключевым для Алексеева становится мотив сновидения, который организует всю картину. Грань между реальным и ирреальным здесь почти неразличима, а опускание бытового плана повести делает экранный образ еще более призрачным.
Фильм Ролана Быкова
Визуальный ряд фильма, выполненный в монохромном стиле, который, по замыслу художника, сильнее воздействует на память зрителя и пробуждает в нем воспоминания о снах. Образ города здесь отличается лаконичностью, холодным рационализмом, геометрическим расположением улиц и безличием домов, которые полны безжизненных окон. Застывший, безлюдный и пронизанный «вечным холодом» Петербург населен тенями, то и дело гонимыми зябким ветром. Холод является отражением быта и «жизни» тех, у кого опустошена душа. Особый интерес представляет мост, что, как сценические подмостки, соединяет разные пространственно-временные пласты, и зеркало, которое не просто отражает, но искажает видимое, а в кульминационный момент и вовсе перестает показывать герою его отражение, знаменуя полную утрату его идентичности.
Таким образом, исходный гоголевский текст, а вместе с ним и образ Петербурга в опере Шостаковича, анимационном фильме Алексеева и фильме Быкова развивается по нескольким «сценариям». Гоголь создал социально-сатирический гротеск, обнажающий механизмы чиновничьего общества. С помощью приемов музыкального авангарда и расширения до общечеловеческого масштаба Шостакович возвел первоначальный гротеск в универсальную концепцию экзистенциальных размышлений и кризиса отчуждения. Алексеев же, опираясь на мотив сновидения и собственную память, передал город в образе призрака, черно-белого фантома, где главным становится не социальная сатира, а глубоко личное переживание утраты себя в холодном и бездушном лабиринте. Быков, в свою очередь, перенес написанный текст на улицы города.
Отзыв о сайте
Поделитесь своим мнением по ссылке
